музей Н.А. Некрасова в Карабихе

Всему начало здесь… (стр.9)

«Брат Федор говорил мне, что Вы готовы предоставить имение в наше распоряжение. В том-то и дело, что я избегаю всяких распоряжений. Вы знаете, что здесь жизнь моя идет не без тревоги; в деревне я ищу полной свободы и совершенной беспечности, при удобствах, устроенных по моему личному вкусу, хотя бы и с большими тратами. При этих условиях я располагаю из 12-ти месяцев от 6 до 7-ми жить в деревне — и частично заниматься.— Вот почему я ищу непременно усадьбу без крестьян, без процессов, и, если можно, без всяких хлопот, то есть, если можно, готовую. На это я могу истратить от 15 до 20 тысяч сер. ... и прошу Вас разузнать в наших местах» (X, 449—450).

Отказ от Грешнева вполне понятен. Мы уже приводили признание Некрасова, что он всегда чувствовал там неловкость — «грехи отцов» и воспоминания о тяжелом детстве угнетали его. Реформа только на время ослабила эту неловкость. Да и как быть с отцом? Хотя он перебрался в Ярославль и наезжал в деревню временами, «полной свободы и совершенной беспечности» не получалось.

О материальных возможностях Некрасова к этому времени уже говорилось: «Современник», в который поэт на протяжении четырнадцати лет вкладывал всю свою

энергию, свои силы и средства, стал популярнейшим журналом и с лихвой возвращал понесенные ранее расходы. Новое издание стихов тоже обещало солидную сумму.

Некрасов мог заплатить за усадьбу «и больше, если будет за что платить».

Получив письмо сына, отец немедленно принялся выполнять его поручение: он всю жизнь крохоборничал, судился с сестрами за каждого мужика, а тут выступить покупателем целой усадьбы (пусть не для себя, а для сына) ему было лестно.

После объявления реформы число продающихся усадеб резко возросло. Многим помещикам, живущим в городе и знающим свои владения часто только по названиям деревень да сумме оброка с них, содержание усадеб, ранее даровое — руками крепостных, теперь стало в тягость.

«По его [Некрасова] просьбе отец его осмотрел несколько продающихся усадеб, и выбор пал на Карабиху», — вспоминает племянник поэта А. Ф. Некрасов.

Видимо, этот предварительный отбор был сделан в апреле—мае и о результатах его, а также о других продающихся усадьбах отец сообщил Некрасову.

Косвенным подтверждением такого предположения служит письмо М. Е. Салтыкова, отправленное 11 мая 1861 года управляющему Ярославской казенной палатой Е. И. Якушкину: «В настоящее время до меня дошли сведения, что в 10 верстах от Ярославля продается усадьба Шалахово (по Московскому шоссе) г. Кафтырова, бывшая Бёма. Усадьбу эту очень хвалят, но прежде нежели осмотреть ее лично, я желал бы иметь некоторые подробности о ней».

Усадьба Шалахово находилась в трех километрах от Карабихи в сторону Ярославля. Салтыков в это время был деятельным сотрудником «Современника» и узнал о продаже усадьбы, скорее всего, от Некрасова.

Получив сведения от Е. И. Якушкина, Салтыков 7 июля сообщил ему, что осмотр имения поручил брату, и просил Якушкина оказать ему содействие в этом важном для него деле.

По какой причине покупка Шалахова не состоялась, установить не удалось. Остается пожалеть, что два великих писателя-единомышленника не оказались ближайшими соседями на Ярославской земле.

Что же касается Некрасова, то он продолжал думать о Карабихе.

Усадьба помещалась на высоком холме, слева от Московского шоссе, — в пятнадцати километрах перед Ярославлем. Ее белые здания в зеленом обрамлении парков бросались в глаза издалека. Некрасов, конечно, видел их и раньше.

Уже подготовленный рекомендациями отца, он заехал в усадьбу по пути в Ярославль и познакомился с ней еще в июне. Возможно, ездил для повторного осмотра из Грешнева.

20 августа 1861 года в письме И. А. Панаеву, отправленном из Грешнева, Некрасов просит: «Пожалуйста, вели узнать скорее адрес Феофила Матвеевича Толстого (брата Григория Матвеевича) и отправь ему прилагаемое письмо» (X, 456).

Феофил Толстой был родным братом Анны Матвеевны Голицыной, совладелицы Карабихи. Через него и вел Некрасов первое время переговоры с Голицыными. Судя по всему, письмо было связано с покупкой Карабихи. Посредничество Феофила Толстого, человека малоприятного, в чем-то не удовлетворило Некрасова. 15 августа 1862 года А. А, Потехин, управляющий имениями Голицыных, писал Некрасову: «Вы будете теперь иметь дело не с Толстым, а с Николаем Павловичем Игнатьевым, человеком, как Вам известно, хорошим». Окончание переговоров и оформление купчей велось через А. А. Потехина.

7 декабря 1861 года Некрасов сообщает отцу из Петербурга: «Я купил Карабиху, купчую нельзя сделать ранее мая, теперь же имеется контракт, с которого копию вручит Вам Николай. Заплатил я дорого, но не жалею, потому что покупаю не для дохода, а для собственного проживания летом» (X, 463—464).


... Назад     

| Главная | Наверх |
© 2012 - 2017, Некрасов в Карабихе