музей Н.А. Некрасова в Карабихе

Всему начало здесь… (стр.5)

Переход к новому этапу в творчестве Некрасова, подготовляемый годами постепенного взаимного сближения его с лучшими, наиболее одаренными представителями народа, завершился. От произведений, адресованных чаще всего к образованной части русского общества — единомышленникам поэта, Некрасов переходит к созданию стихов для народа. И первым таким произведением в законченном виде стали «Коробейники».

Они были написаны не сразу. Проследим в пределах возможного ход событий.

Документальных сведений о точной дате приезда Некрасова в Грешнево нет. 15 июня Чернышевский в письме Добролюбову, лечащемуся за границей, сообщает об отъезде Некрасова «в деревню до ноября», однако дату отъезда не указывает. Поскольку 11 июня Некрасов уже из Москвы отправил записку своему камердинеру Василию Матвееву, в которой предлагает захватить забытые вещи, очевидно, из Петербурга он выехал 9 или 10 июня. Приехав в Москву железной дорогой, после 11 июня он на перекладных отправился в Ярославль. В Грешнево прибыл числа 12—15-го.

Как мы уже видели, первым стихотворением, созданным в Грешневе, скорее всего, была «Свобода». Она записана на отдельном листе. Остальные грешневские стихи этого года вписаны в «тетрадь № 4», хранящуюся сейчас в Библиотеке имени В. И. Ленина. Далее мы будем называть ее «грешневской тетрадью».

Обычно стихи с таким непосредственным эмоциональным настроем Некрасов не откладывал, писал сразу. Вспомним историю «Размышлений у парадного подъезда», созданных, по словам А. Я. Панаевой, «часа через два» после увиденной из окна сцены (Эти «часа два» нельзя понимать буквально, как иногда делают. «Часа через два» был написан какой-то фрагмент, скорее всего — описание сцены у подъезда. При всей гениальности Некрасова доработка стихотворения потребовала не один день.). Так же и «Свобода» была закончена в первые дни по приезде.

Одновременно или вслед за нею появились строки «Приятно встретиться в столице шумной с другом...».

25 июня Некрасов записал в «грешневскую тетрадь» стихотворение «Похороны», сделав пометку над текстом «Грешнево, 1861, июнь 22—25». По своему характеру и содержанию это — продолжение «Деревенских новостей», написанных здесь же годом ранее. Только теперь лирический герой-автор где-то «за кулисами», «сцена» же предоставлена безраздельно героям-крестьянам.

Насколько удалось поэту передать их психологию, настроение, их чувства, говорит хотя бы уже то, что в скором времени стихотворение стало народной песней, которая поется и поныне.

Это тоже произведение о народе и для народа.

По всей вероятности, в основе сюжета лежит действительный случай, о котором Некрасов узнал от крестьян.

Бросается в глаза сходство оплакиваемого крестьянами с самим поэтом. Подобно поэту, он был охотником; подобно ему, постоянно по весне приезжал в эти места; был добр, «на спрос отвечать не скучал», его любили ребятишки... И хотя он чужой, его хоронят как родного. По сути дела, он полностью совпадает с тем «лядащим» охотником-другом, которого встречают крестьяне в «Деревенских новостях». Мысль об этом, правда, слишком прямолинейно, уже высказывал А. В. Попов. Видимо, есть какие-то основания для такого разговора.

Далее, после «Похорон», наступил перерыв.

«Поработав несколько дней, брат начинал собираться...» на охоту, — вспоминает А. А. Буткевич о деревенской жизни поэта. Так получилось и теперь. Охотился Николай Алексеевич в костромских местах, в пойме реки Костромы, вместе с Гаврилой Яковлевичем Захаровым.

Рассказ о знакомстве их, происшедшем в 1859 или 1860 году, записал в 1902 году Мизенец со слов сына Гаврилы — Ивана: «Некрасов приехал как-то летом в Кострому, остановился в одной из гостиниц на Сусанинской площади и послал лакеев разыскать какого-нибудь охотника для указания мест в Костромской губернии. Один из лакеев увидел на рынке Гаврилу, который нес дупелей по губернаторскому заказу. Лакей сказал Гавриле о Некрасове и передал ему желание «барина» найти охотника. Гаврила пришел к поэту, познакомился с ним и обещал показать свои охотничьи места. Сейчас же собрались и поехали на тройках в Шоду.<...> Дорогой останавливались и охотились по указаниям Гаврилы». Костромские места очень понравились Некрасову, а больше всего пришелся по душе сам Гаврила — человек исключительно одаренный, прекрасно знающий охоту и чувствующий природу. Будучи неграмотным, Гаврила обладал несомненным поэтическим даром. Некрасов «однажды переходил [с Гаврилой] кладбище, — пишет А. А. Буткевич, — Гаврило рассказывал ему о покойниках, могилы которых обращали на себя внимание брата. Я помню только эпитафию, произнесенную Гаврилой помещику:

Зимой играл в картишки

В уездном городишке,

А летом жил на воле,

Травил зайчишек груды

И умер пьяный в поле

От водки и простуды».

Дружба Некрасова с Гаврилой продолжалась долгие годы.


... Назад     Вперед ...

| Главная | Наверх |
© 2012 - 2017, Некрасов в Карабихе