музей Н.А. Некрасова в Карабихе

Трудный год (стр.4)

В предположениях К. И. Чуковского и А. М. Гаркави не все убедительно.

Мы не знаем, какими данными располагал С. И. Пономарев, относя стихотворение к 1860 году. Обычно он руководствовался датировками Некрасова, а фраза в примечании — «тем более что написаны они в том же году» — звучит твердо и убедительно. Если же сам Некрасов иногда и допускал ошибки, то в каждом случае, поправляя их, мы опираемся на бесспорные документы и доказательства. В данном случае таких доказательств нет. Считать началом работы над стихотворением май 1862 года на основании датировки Некрасова под отрывком, отправленным 24 мая 1862 года Михайлову, рискованно.

«Смолкли честные, доблестно павшие...» Некрасов переслал находящемуся в петербургской тюрьме Петру Алексееву в 1877 году, однако стихи-то писались в 1874-м. Мог поэт и на этот раз отправить Михайлову отрывок стихотворения, написанного ранее, в 1860 году. Ему в данном случае важны и нужны были последние слова стихотворения —

Суждены нам благие порывы,

Но свершить ничего не дано! —

для приписки: «Редки те, к кому нельзя применить этих слов, чьи порывы способны переходить в дело... Честь и слава им — честь и слава тебе, брат!»

Некрасовский сборник, IV. Л., «Наука», 1967, с. 234.

Непосредственным поводом, породившим «Рыцаря на час», А. М. Гаркави считает трагические события, последовавшие вслед за провозглашением крестьянской реформы: «Говоря о «стане погибающих», Некрасов намекал на многочисленные аресты революционеров, проводившиеся в 1861 —1862 году», — пишет он.

Но у стихотворения мог быть и другой повод.

Мать Некрасова умерла в 1841 году. Алексей Сергеевич похоронил ее очень скромно — простая могила у церковной стены, обыкновенный деревянный крест.

(И на белой церковной стене

Отражается крест одинокий).

Скромный вид могилы матери огорчал поэта.

В 1860 году, собираясь в деревню, Николай Алексеевич вместе с сестрой заказал в Петербурге мраморный памятник матери. К его отъезду заказ еще не был готов, и Некрасов поручил сестре проследить за работой и привезти памятник, когда его кончат.

Анна Алексеевна прибыла в Ярославль вместе с мужем, Генрихом Станиславовичем, на пароходе в начале сентября.

«Очень рад, что ты приехала, — пишет поэт записку сестре. — Вот наш староста — с подводами. Он привезет памятник. Если нужен мастер для поставки, то хорошо, кабы Генрих его нашел и подрядил и приговорил прибыть в Аббакумцево на днях...»

Из Ярославля вызвали брата, Константина. Памятник устанавливали всей семьей...

Хлопоты с ним, разговоры и воспоминания о матери разбередили в душе поэта старую рану...

Вернувшись в Петербург 19 сентября, он вскоре же под свежим впечатлением от пережитого пишет:

В эту ночь я хотел бы рыдать

На могиле далекой,

Где лежит моя бедная мать...

Стихи писались не в Грешневе, а в Петербурге или под Петербургом. Воссозданная в них изумительная по красоте картина осени не имеет конкретных ярославских примет, она типична для средней России, в том числе и окрестностей Петербурга. И только после слов о могиле матери поэт мысленно возвращается в родные места:

В стороне от больших городов,

Посреди бесконечных лугов,

За селом, на горе невысокой,

Вся бела, вся видна при луне,

Церковь старая чудится мне...

Повидайся со мною, родимая!

Появись легкой тенью на миг!

Всю ты жизнь прожила нелюбимая,

Всю ты жизнь прожила для других...

Разумеется, предложенная нами история создания стихотворения — тоже только предположение. Ни у нас, ни у А. М. Гаркави нет неопровержимых документальных доказательств.

Наконец, могло получиться и так, что набросанные в 1860 году стихи через два года подверглись переработке, слова о погибающих могли появиться уже при доработке. По общей тональности «Рыцарь на час» не противоречит психологическому состоянию Некрасова 1862 года.


... Назад     

| Главная | Наверх |
© 2012 - 2017, Некрасов в Карабихе